Лучаниновъ взялъ ее подъ руку и отвелъ въ противоположный уголъ комнаты.
-- Только прошу васъ никому не только не говорить, не намекнуть даже какъ-нибудь ненарочно что вы знаете, началъ онъ шепотомъ.-- Да нѣтъ, впрочемъ, лучше не говорить.... Извините.... Я не скажу, окончилъ онъ, опустивъ руку Варвары Тимоѳеевны.
-- Должны сказать. Что? что такое? съ живостью допрашивала его кумушка.
Лучаниновъ не зналъ что подстрекнувъ женское любопытство, уже безполезно пятиться; не отдѣлаешься, скажешь, какъ ни отбивайся, если намекнулъ женщинѣ что у тебя есть тайна.
-- Нѣтъ, не скажу, отвѣчалъ Лучаниновъ, взявъ шляпу,-- да мнѣ пора.... Что же я? прибавилъ онъ, взглянувъ на часы.
-- Даю вамъ честное слово, буду какъ могила молчать.... Скажите же, наступала на него кумушка.
-- Нѣтъ, послѣ....
-- Теперь скажите; это, извините, Богъ знаетъ что, такъ скрытничать съ друзьями.... Э.... догадалась, проговорила она шепотомъ, замѣтивъ что Лучаниновъ поглядываетъ за притворенную дверь сосѣдней комнаты.
-- Если догадываетесь, то нечего и говорить.
-- Вы ей сказали что любите, шепнула ему на ухо Варвара Тимоѳеевна.