-- Что, уѣхалъ Гаврила Алексѣичъ? спросилъ Лучаниновъ.
-- Уѣхалъ, отвѣчалъ Петруша.
Управляющій уѣхалъ въ Москву чтобъ отправиться въ Васильевское, гдѣ Лучаниновъ предполагалъ начать, этимъ же лѣтомъ, стройку дома.
На другой день утромъ, предъ тѣмъ какъ ѣхать съ графомъ въ палату, Лучаниновъ не вытерпѣлъ, зашелъ къ Варварѣ Тимоѳеевнѣ. Она уже была одѣта.
-- Какъ головная боль у Маріанны Александровны? опросилъ онъ.
-- Сегодня лучше. Она сидить у моей дѣвочки, отвѣчала кумушка.-- Я думаю, не пѣніе ли ее вчера разстроило?
-- Можетъ-быть... А что? спросилъ, весь вспыхнувъ, Лучаниновъ.
-- Да вдругъ вчера, возвратясь, расплакалась... Я спрашиваю: что такое? Ничего не говоритъ. Потомъ легла, слышу въ постели опять тихонько плачетъ... Но сегодня, слава Богу, лучше ей, озабоченно говорила Варвара Тимоѳеевна.
-- Могу я васъ попросить удѣлить мнѣ четверть часа, Варвара Тимоѳеевна? началъ Лучаниновъ.
-- Да; хорошо. Что такое? спрашивала Варвара Тимоѳеевна, поднимаясь съ дивана.