-- Прощайте, милый чудакъ; благодарю васъ, говорилъ графъ, пожимая руку пѣвицы.-- Владиміръ Алексѣевичъ, крикнулъ онъ усѣвшись въ свои дрожки,-- вашъ адвокатъ напоминаетъ вамъ что завтра въ одиннадцать часовъ онъ ждетъ васъ чтобъ ѣхать въ палату.
-- Знаю, отвѣчалъ Лучаниновъ;-- благодарю васъ.
Графъ уѣхалъ.
-- Что вы это къ концу вечера вдругъ такъ нахмурились? спросила Варвара Тимоѳеевна Лучанинова, сидѣвшаго противъ, рядомъ съ мужемъ ея, въ коляскѣ.
-- Нѣтъ, голосъ-то, голосъ! толковалъ помѣщикъ, еще не опомнившійся отъ пѣнія.-- Маріанна Александровна? Каковъ голосъ-то?
-- Отличный голосъ, и какая она миленькая! отвѣчала дѣвушка, потирая себѣ лобъ.
-- Что у васъ, головная боль? спросила Варвара Тимоѳеевна.
-- Да, немного болитъ, отвѣчала Топоровская.-- Дремлетъ, бѣдная, прибавила она, приласкавъ дочь Варвары Тимоѳеевны.
-- Напрасно я взяла ее; она устала съ дороги.
Коляска подъѣхала къ отелю; Лучаниновъ проводилъ ихъ до дверей и ушелъ къ себѣ; Петруша еще не спалъ.