-- Вы знаете что мужъ вашъ былъ влюбленъ въ нее, шепнулъ Лучаниновой нахмуренный, кивнувъ на подошедшую къ ней поздороваться красивую женщину съ груднымъ ребенкомъ.
-- Знаю, отвѣчала Маремьяна Александровна;-- она, всѣ говорятъ, похожа на меня; поэтому я не ревную.
Крестьянка, въ самомъ дѣлѣ, разительно была похожа за Лучанинову; еслибы не было загара на ея лицѣ, это былъ бы двойникъ Маремьяны Александровны.
Еслибы знали знатныя, богатыя, женщины, какъ хороши онѣ бываютъ когда обходятся привѣтливо, дружески, со своею бѣдною сестрой, ласкаютъ ея ребенка, онѣ бы перестали смотрѣть свысока на бѣдняковъ.
На другой день, часовъ въ шесть, все общество и священникъ съ женою отправились въ экипажахъ на мельницу къ Семену Иванову удить и пить чай. Гусаръ, сослуживецъ Петра Лучанинова, подвелъ ему верховую лошадь стариннаго, Лучаниновскаго завода.
Намъ остается сказать нѣсколько словъ о Палашовѣ, о Павлѣ Ивановичѣ Тарханковѣ и нѣкоторыхъ другихъ лицахъ нашего разказа. Палашовъ жилъ въ Москвѣ; съ отнявшимися ногами, онъ сидѣлъ въ своемъ волтеровскомъ креслѣ, бесѣдуя съ навѣщавшими его изрѣдка пріятелями и музыкантами; по временамъ у него устраивались квартеты, что было праздникомъ для Сергѣя Александровича. Слуга съ нависшими бровями состоялъ неизмѣнно при немъ. Полученное Палашовымъ неожиданно наслѣдство, послѣ какой-то тетки, помогло уплатить часть долговъ и поддерживало "прозябеніе" (какъ онъ называлъ жизнь свою). Барскій всегда навѣщалъ его, проѣзжая Москвой.
Павлу Ивановичу было дозволено жить въ своемъ губернскомъ городѣ; онъ жилъ анахоретомъ, купивъ и отдѣлавъ загородный домъ, который занималъ когда-то Палашовъ. (Старый домъ былъ имъ заброшенъ.) Онъ измѣнился значительно, и къ лучшему; даже лицо его, обросшее сѣдою бородой, стаю благообразнѣе. Братья Лучаниновы бывали изрѣдка у: него; когда Владиміръ Алексѣевичъ въ первый разъ навѣстилъ его, старикъ хотѣлъ броситься на колѣни, но племянникъ удержалъ его, и они обнялись. "Я много виноватъ предъ братомъ," могъ только произнести Павелъ Ивановичъ, и зарыдалъ горькими слезами. Камердинеръ, оставшійся при немъ, разказывалъ Владиміру Алексѣевичу что старецъ иногда цѣлую ночь молится и горько плачетъ.
Слѣдствіе по дѣлу кончилось отставкой судьи, исправника и ссылкой одного изъ консисторскихъ, подскоблившаго книги; чиновникъ похороненный купцомъ на станціи, оказался писцомъ консисторіи, почему-то, по проискамъ Аристархова, выключеннымъ изъ службы. Не къ нему ли ужь шелъ онъ въ Петербургъ? Вдова его и незамужняя дочь получали отъ Лучаниновыхъ небольшую пенсію.
Анонимное письмо покойному Лучанинову было писано, по всей вѣроятности, Васильемъ Семеновымъ.
Объ имѣніи оставшемся послѣ Аристархова затѣялась между явившимися откуда-то родственниками адвоката тяжба. Иванъ Евстаѳьевичъ все продолжалъ стоять на томъ же мѣстѣ въ оперѣ со своимъ великаномъ-инструментомъ; каждый годъ онъ собирался съ Барскимъ прикатить въ Васильевское на дупелей, но не могъ собраться: "его," какъ выражался Барскій, "одолѣли куры". Садовниковъ (гобоистъ) управлялъ оркестромъ губернскаго театра; губернское общество слышало ораторію Гайдна: "Сотвореніе міра," исполненную имъ при помощи архіерейскаго хора пѣвчихъ; онъ лѣтомъ бывалъ въ Васильевскомъ и продолжалъ сердиться когда Аграфена Васильевна передразнивала какъ онъ запинался на своемъ гобоѣ. Изрѣдка появлялся какъ комета Долгушинъ; жилъ съ недѣлю и уходилъ опять неизвѣстно куда; времени его появленія не могли вычислить ни Корневъ, ни другіе математики.