-- Да я не баринъ, возразилъ, остановившись предъ нимъ, Лучаниновъ.
-- Вотъ это ты совралъ, не во гнѣвъ будь сказано. Ты баринъ, а я мужикъ, говорилъ, растопыривъ пальцы и нагнувшись къ самому лицу Лучанинова, гуляка.
-- Слушай, Иванъ, ты надоѣлъ, братъ; ступай домой, коли ужь подгулялъ, сказалъ Владиміръ Алексѣевичъ.
-- Я захмелѣлъ, но ты меня выслушай.... Вѣрно я говорю, али нѣтъ? Я говорю: ты баринъ, а я.... а я мужикъ.
Трое мимошедшихъ взяли подъ руку мыслителя и повели, но онъ все продолжалъ свое, обращаясь къ ведущимъ: "нѣтъ, вы меня послушайте.... Я вѣрно говорю; я говорю: "онъ баринъ, а я мужикъ". Что онъ хотѣлъ сказать этимъ, такъ и осталось необъясненнымъ.
Возвратившись съ прогулки, старикъ усѣлся въ гостиной играть въ пикетъ съ сосѣдомъ; сосѣдка сѣла разливать чай въ столовой; гусаръ и одинъ изъ студентовъ усѣлись около нея; младшій Лучаниновъ съ однимъ изъ товарищей ушли въ билліардную. Владиміръ Алексѣевичъ, усѣвшись съ Барскимъ въ небольшой угольной, освѣщенной цвѣтнымъ фонаремъ, комнаткѣ, продолжалъ разговоръ о русской пѣснѣ начатый еще на улицѣ.
-- Вы извините отца моего, вдругъ круто повернулъ онъ разговоръ.-- Вы его полюбите, когда узнаете, но что жь дѣлать, онъ человѣкъ стараго времени; но онъ понимаетъ васъ; не далѣе какъ вчера мы толковали съ нимъ о вашемъ положеніи; сосѣдъ нашъ, вы его вѣрно замѣтили на обѣдѣ Тархаикова, такой растрепанный и краснолицый, разказывалъ намъ какъ вы сыграли "Степь" и "Лучинушку".
-- Полноте извиняться, Владиміръ Алексѣевичъ, перебилъ Барскій, пожавъ руку собесѣднику.-- Хоть есть поговорка у Нѣмцевъ: "глупъ какъ музыкантъ", но повѣрьте, у меня есть настолько смысла чтобъ отгадать какой прекрасный старецъ вашъ батюшка.
-- Благодарю васъ. Я перехожу опять къ прежнему, продолжалъ Лучаниновъ.-- При вашемъ глубокомъ чувствѣ красоты русской мелодіи, вы можете вѣдь чудеса дѣлать, какъ композиторъ.
Барскій улыбнулся и сомнительно покачалъ головой.