-- Ну, пошелъ, раскипятился! сонно замѣтилъ нахмуренный товарищъ Лучаниновыхъ, студентъ, наливая вишневки.-- Давайте лучше выпьемте. Велика польза что расхныкался отъ пѣсни какой-нибудь буйволъ.
-- Есть польза, перебилъ Лучаниновъ,-- а мы съ тобой? Мы были тоже буйволы, однако, посмотрѣли Мочалова, Щепкина, послушали симфонію, Віардо и развили вкусъ. А здѣсь, въ глуши, явился человѣкъ и пѣсню, родную пѣсню, передалъ съ такою ясностью, съ такимъ пониманіемъ нутра ея, что всѣхъ она ударила по сердцу! Шутка! Вѣдь это сѣмя посѣянное на сердечной почвѣ. Оно, я крѣпко вѣрю, даромъ не пропадетъ: изъ него колосъ выростетъ.
-- Тутъ, братъ, у насъ такая гибель крапивы да лопушнику, отвѣчалъ нахмуренный,-- что заглохнетъ что ты ни сѣй.
-- А у чего же сѣятель? перебилъ Владиміръ Лучаниновъ.-- Онъ долженъ полоть, ухаживать, помогать пробивающейся жизни; въ этомъ его миссія. Нѣтъ, вѣрьте мнѣ, Захаръ Петровичъ, вы не даромъ здѣсь поставлены. Вы нужны именно здѣсь. Вы сила пригнетенная, подспудная, но сила.
-- Онъ помѣшался на подспудныхъ силахъ, замѣтилъ нахмуренный.
-- Вы объяснили, продолжалъ, не слушая, ораторъ,-- передали суть родной пѣсни. Бездѣлица! Вѣдь эти звуки, вылетѣвшіе изъ-подъ вашего смычка, разростутся въ широкій хоръ, подъ звуки котораго совершаются подвиги. Вы разогрѣли сердце; оно съ этой минуты стало болѣе чутко къ звуку родной пѣсни. Съ молитвою да съ пѣсней ходятъ вѣдь на приступы. А этотъ даровитый, какъ разказываете вы, мальчикъ-гобоистъ? Вы мнѣ поручитесь что онъ не ждалъ васъ только для того чтобы сдѣлаться великимъ композиторомъ?
-- Понесъ, замѣтилъ нахмуренный.-- Ужь не Бетговенъ ли степной изъ него выйдетъ? Да вы его не слушайте, Захаръ Петровичъ; вѣдь онъ бѣшеный. Эхъ ты, идеалистъ, продолжалъ онъ, хлопнувъ по плечу задумавшагося Лучанинова.-- Видѣли вы, Захаръ Петровичъ, въ хороводѣ хорошенькую дѣвушку? Онъ, вѣрно, показалъ вамъ? Вотъ, влюбился въ нее по уши. Вы думаете, вѣроятно: ну что жь такое, дѣвушка, крестьянка, понравилась, дѣло очень обыкновенное? Нѣтъ, онъ мечтаетъ на ней жениться, увѣряю васъ; жить въ хижипѣ убогой и такъ далѣе. Вотъ это какой человѣкъ. А вѣдь дѣло-то самое простое, плёвое, что-называется. Не такъ ли?
-- Ну, оно пожалуй что не такъ, неожиданно отвѣчалъ ему Барскій.
-- Э, батюшка. Такъ, значитъ, васъ съ нимъ пара, замѣтилъ нахмуренный, набивая трубку.
-- Молчи, шутя, но вспыльчиво замѣтилъ Владиміръ Алексѣевичъ.-- Ложись, братъ, спать; ты намъ мѣшаешь. Онъ самъ не такъ вѣдь думаетъ; могу увѣрить васъ, Захаръ Петровичъ. Онъ вретъ самъ на себя чтобы разыграть человѣка положительнаго, практика. Господа, выпьемте.