-- Ну, ужь тюфяка, не знаю. Сѣнникъ я, пожалуй, набью, а тюфяка нѣтъ у насъ, отвѣчалъ дворникъ, черноволосый, съ окладистою бородой, молодой, красивый парень.
-- Набей хоть сѣнникъ; вѣдь не на голыхъ же доскахъ спать, сказалъ Барскій.-- Я тебѣ на чай дамъ. Да вотъ, братъ, воды умыться принеси.
-- Все приготовимъ; сейчасъ воды принесу, отвѣчалъ дворникъ, выходя изъ комнаты.
Положеніе Барскаго въ помѣщичьемъ домѣ было какое-то неопредѣленное. Старики дворовые, прикащикъ, даже старый кучеръ Сидорычъ, глядѣли на него какъ слѣдуетъ, какъ на своего, и обращались съ нимъ запросто. Молодые, отчасти сверстники, отчасти вовсе незнакомые съ Захаромъ Петровичемъ, дожидаясь, вѣроятно, чтобъ онъ первый выразилъ желаніе быть съ ними на короткую ногу, глядѣли на него вопросительно, да же подсмѣивались надъ нимъ и звали Петербуржцемъ. Обѣдать, напримѣръ, въ деревнѣ ему приносилъ во флигель гобоистъ; здѣсь съ бариномъ были все молодые, и музыкантъ рѣшительно недоумѣвалъ къ кому ему обратиться чтобы добыть постель, самоваръ и тому подобное.
"Идти въ трактиръ," не успѣлъ подумать онъ, какъ въ комнату вошелъ, съ папироской въ зубахъ, въ бѣломъ фартукѣ и колпакѣ, поваръ: это былъ малый лѣтъ тридцати, съ залихватскими манерами, бѣлокурый, кудрявый, съ блѣднымъ, изношеннымъ лицомъ и съ покраснѣвшими, вѣроятно отъ огня, прищуренными вѣками. Прищуренные глаза придавали лицу выраженіе нѣкотораго нахальства.
-- Наше вамъ, сирѣчь, почтеніе, началъ онъ, развязно протянувъ руку; онъ былъ немного выпивши.-- Извините, пардонъ, что я такъ какъ.... Можетъ-быть вы не желаете съ нашимъ братомъ, чумичкой.... Вы вѣдь фертуозъ, а мы....
Слово виртуозъ поваръ, по всей вѣроятности, производилъ отъ буквы фертъ, дѣйствительно похожей на подбоченившагося самодовольно человѣка.
-- У всякаго свое занятіе, отвѣчалъ Барскій, пожавъ ему руку.-- Я, напротивъ, очень радъ что вы зашли. Научите меня, къ кому тутъ обратиться вотъ насчетъ постели, самовара?
Поваръ сильно затянулся папироской, и насмѣшливо прищуривъ еще больше глаза, довольно долго, молча, смотрѣлъ на музыканта.
-- Про это можно пѣсню спѣть, да чтобы кого по уху не задѣть, сказалъ онъ наконецъ, отряхнувъ мизинцемъ пепелъ съ папироски.