Къ счастію, черезъ день ее посѣтилъ старый докторъ и объяснилъ, что въ первыхъ числахъ марта очистится мѣсто сельской учительницы въ маленькомъ приморскомъ городкѣ, гдѣ живетъ его замужняя сестра.
-- Тамъ вамъ будетъ лучше, прибавилъ до., эръ: -- только смотрите, никому, ни единой душѣ здѣсь на селѣ объ этомъ не говорите. Не то, они сейчасъ примутся писать доносы.
Дѣвушка рѣшилась на другой же день покинуть злополучное село. Хозяйка харчевни прежде всего начала неистово ругать всѣхъ негодяевъ, изъ за которыхъ "ея дочурка" вынуждена оставить ее. Учительницѣ стоило много труда успокоить разгнѣванную старуху и упросить ее, чтобы она не произвела скандала. Рѣшено было, что на слѣдующее утро она уѣдетъ верхомъ на томъ же самомъ ослѣ Рекіамоцца, на которомъ, нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ, пріѣхала въ село.
Солнце еще не встало на другой день, когда учительница, хозяйка харчевни и Чику-Нано, со своимъ вѣрнымъ псомъ, выходили изъ села. Ей было жалко нищаго, онъ привязался къ ней и не скрывалъ своей горести.
Холодный воздухъ прохватывалъ ихъ до костей, нельзя было свести зубъ на зубъ. Рекіамоцца ждалъ ихъ на верхушкѣ холма. Хозяйка не могла разстаться съ дѣвушкой, цѣловала ее безъ конца. Чику-Нано, привязывая чемоданчикъ къ сѣдлу мула, отиралъ слезы лохмотьями своего рукава.
Песъ, нюхая воздухъ, помахивалъ хвостомъ.
-- Я внизъ до долины спущусь пѣшкомъ, сказала она погонщику, и бодро пошла впередъ.
-- Вотъ оно! всхлипывая, произносила хозяйка харчевни: -- точно у меня Мэна во второй разъ померла.
Между тѣмъ, фигура дѣвушки исчезала постепенно изъ ихъ глазъ, погружаясь въ утренній туманъ, поднимавшійся изъ долины. Передъ ней лежалъ долгій, тернистый путь женщинъ, ищущихъ честнаго труда, путь, чаще всего приводящій къ могилѣ.
<Перевод и примечания Н. Н. Фирсова>