Раздался хлопок выстрела, и свинцовая пуля вонзилась в мишень у моей головы. Шляпа шевельнулась на голове, будто на нее приземлился дрозд для обустройства гнезда.
Прелестный парнишка. Любит фокусы, как тот красноглазый. Я выбросил кегли, взял шляпу за ободок и приподнял её над головой на несколько дюймов. Снова треск выстрелов. И снова пуля врезалась точно в мишень.
Я тяжело рухнул на деревянный пол, разметав в стороны кегли.
Дверь открылась и снова захлопнулась. Вот и все. Больше ничего. Яркий свет верхнего освещения ослеплял меня. На ближайшей мишени появились две новых отметины от пуль, а в моей шляпе — четыре дырочки, по две с каждой стороны.
Я встал, прошел у стены до стойки, выключил свет, открыл дверь и вышел. Шофер Уинслоу продолжал полировать огромный лимузин, насвистывая веселенький мотивчик.
Сжимая в руках шляпу, я обошел вокруг дома в поисках парня. Не нашел. Нажал на кнопку звонка у парадного входа.
Спросил миссис О'Мара, не позволив дворецкому взять шляпу.
Миссис О'Мара на этот раз была одета во что-то белое, отороченное мехом по манжетам, воротнику и поясу. Перед ней стоял столик на колесиках, усыпанный пеплом ее сигареты.
Вошла застенчивая горничная с чудесными ножками, выкатила столик и закрыла за собой высокую белую дверь. Я сел.
Миссис О'Мара откинула голову на подушку. Он выглядела уставшей. Женщина смотрела на меня холодным, тяжелым взглядом, в котором явно ощущалась неприязнь ко мне.