Барыни засмеялись...
Рыжая полезла целоваться, но Митьке стало противно, он заметил, что у ней лицо было натерто мукой и, выставив вперед руки, он оттолкнул ее.
Народ прибывал. Становилось тесно. Митька с любопытством оглядывал большую горенку с люстрой на потолке.
В одном углу он увидал черного барина с белой, как у теленка, грудью; барин мотал волосатой головой и, растопырив руки, колотил пальцами по глянцевитому треугольному ящику, а ящик играл. Кучка пьяных молодых бар с белыми, похожими на бересто лицами, обняв молоденьких барынь, кружились по горенке.
Митька видел, как их зады виляли по стенам, отражаясь в высоких зеркалах.
По стенам висело много картинок, на них намалеваны были голые бабы; картинки висели заделанными в золотые рамки, а в углу у самого потолка был образ; перед ним в желтой растопырке горела лампадка ...
Увидав образ, Митька стал креститься и кланяться в землю; кто-то из тех, что плясали по горенке, наступил ему на руки, он -- в слезах -- начал матерно ругаться. Барыни, глядя на него, хохотали и подсказывали ругательства.
Тетка подошла и увела его наверх в свою хлевушку. Там сидела уже матушка и ждала Митьку ужинать.
Тетка, подавая им кушанье, сказала матушке:
-- Ты будешь на кухне спать, а Митька может здесь, на сундуке...