Еще мгновенье... Еще и еще... и Кико решил привести свой план в исполнение.
Он испустил легкий крик и бросился к выходу.
За ним, исполненный страха, прозвучал вопль Магуль.
Но Кико не обратил на него внимания. Он был уже за порогом сакли.
* * *
- Здравствуй, Кико! Куда собрался, бездельник?
Голос, произнесший эти слова, звучал явной насмешкой, а тяжелая рука Давидки Мичашвили опустилась на плечо Кико. Его цепкие пальцы так и впились в плечо беглеца.
- Ха-ха-ха! Ишь, какой прыткий. Джайрану или горному туру как раз под стать! - произнес второй голос.
Испуганно воззрившись на говорившего, Кико узнал в нем второго брата Давидки, Максима, который смеялся так же злорадно, как и его старший брат.
Тут были еще три мальчика, которых Кико видел впервые в жизни, потому что Вано никогда не привозил их в гости к князю Павле Тавадзе на Алазань. Один из них, с медно-красными волосами, что составляет большую редкость у грузин, был лет четырнадцати и отличался злым, жестоким выражением лица. Другой, толстый до смешного, на коротких ногах, с глупым овечьим взглядом часто мигающих глаз, казался сонным и равнодушным ко всему миру. И, наконец, миловидный черноглазый ребенок одного возраста с Кико был как две капли воды похож на Като: те же печальные дивные глаза, то же хрупкое сложение и прозрачная бледность лица.