Кико понял, что перед ним трое остальных его троюродных братьев: Михако, толстый Дато и Горго.
Давидка все еще держал его за плечо.
- Что, ловко убежал от нас, олень быстроногий? - говорил он насмешливо. - Прыток не в меру, соколенок, что и говорить. Да мы тебе крылышки подрежем. Из орленка в мокрую курицу превратим. Что на это скажешь? А?
Кико молча стоял и с тоской озирался на дикую дагестанскую природу, Давидка сердито рванул его за ухо и крикнул:
- А за то, что ты бежать вздумал, будет тебе наказание. Ты знаешь, что значит прыжок джайтана?
- Прыжок джайтана! Прыжок джайтана! Вот так славную штуку придумал ты, брат! - и огненно-красная голова Михако затряслась от смеха. Он запрыгал на месте и затопал ногами от удовольствия. - Покажи ему, что значит прыжок джайтана. Да! Да! Покажи, непременно покажи!
Впрочем, радовался и хохотал не один Михако. Максим, Давидка и даже толстяк Дато смеялись не меньше его. Очевидно, их очень забавляла предстоящая потеха. Один только Горго стоял смирно и, умоляюще сложив ручонки, лепетал своим нежным голоском, обращаясь то к одному брату, то к другому:
- Ах, не мучьте Кико! Не надо! Сжальтесь над ним, сжальтесь! Ведь он наш гость!
- Не гость, а пленник. Что за чепуху ты городишь? - и Максим грубо толкнул мальчика изо всех сил.
Тот закусил губу, чтобы не заплакать. Но непослушные слезы одна за другой, как крупные градины, покатились из его черных печальных глаз.