Закончив свою работу, он весело крикнул:
- Идем теперь к краю пропасти, братья, поглядеть, на самом ли деле прыток наш князек и сумеет ли он перепрыгнуть горную трещину, как дикий джайран.
С этими словами Давидка в сопровождении братьев подвел Кико к краю глубокой темной бездны, образовавшейся в горе вследствие трещины, размытой, очевидно, грозою и дождем.
Пропасть шириною была в два аршина, не менее, а глубина ее оказывалась таковою, что голова невольно кружилась у того, кто заглядывал в черную пасть, куда со звоном бежали горные потоки, прыгая с уступа на уступ.
- Ну же, прыгай! Нечего зря-то глазами хлопать! - крикнул Давидка и грубо дернул за веревку Кико. - Перепрыгнешь на ту сторону молодец будешь, горный джайтан, орел и джигит. Струсишь - тебе же хуже. Я, брат, этого не попущу, и получишь ты от меня в изобилии и на пряники, и на лепешки, и на шербет.
- Прыгай! Прыгай! Не бойся! Веревка удержит, не упадешь в бездну! - с нехорошей улыбкой вторил Максим старшему брату.
- Эй, жаль, нагайки у меня нет с собою, я бы ему поддал жару! - вскричал Михако, и глаза его хищно засверкали.
А толстый Дато только ухмылялся своими красными губами да впивался в лицо Кико глупым, ничего не выражающим взглядом.
Сам Кико был бел, как снежная вершина горы, сверкавшей далеко-далеко над всеми горами, за сетью облаков. Но не от страха. Нет, по другой совершенно причине: гордый мальчик не выносил грубого обращения с собою. Все эти насмешки кололи его не меньше ударов кинжала. Он обвел взглядом своих врагов и произнес:
- Князь Кико Тавадзе никогда не был трусом и докажет вам это, горные чекалки! Глядите!