Сами воспитанницы сидели, разбившись группами, на постелях и табуретах в "собственных" фланелевых цветных юбочках и "собственных" же байковых платках на плечах. На каждом ночном столике стоял подсвечник из цветного хрусталя с зажженной свечою. Отблески свечей играли на стенах, и делали казенную неуютную спальню веселее и наряднее, нежели днем.
По оживленным спорам девочек, по их взбудораженным лицам было видно, что недавний переполох еще далеко не улегся в этом девичьем заповеднике, отделенном толстыми, крепкими стенами от всего прочего мира.
Когда Лида Воронская, возбужденная и запыхавшаяся, со съехавшей набок пелеринкой, вбежала сюда, все разом повскакивали со своих мест и окружили подругу.
- Что такое?.. Как нет Черного Принца?.. Кто же был человек в плаще?.. И где ты пропадала все время?.. - посыпались на нее вопросы.
Лида едва успевала отвечать любопытным подругам.
- Повторяю еще раз: Черного Принца нет. Все выдумки и чепуха!
- Неправда! Ложь!.. Я видела черные крылья за плечами незнакомца и мрачные глаза, сверкавшие из-под капюшона, - доказывала Додошка.
- Додошка, молчок! Ты и у ламповщика Кузьмы тоже видела рога на голове в прошлое воскресенье. Удивительная психопатка!.. - заметила голубоглазая Эльская и метнула в сторону Даурской сердитый взгляд.
- Эльская, вы не имеете права браниться! - живо закипела Додошка.
- Ты невероятно глупа, если думаешь, что это брань, - спокойно возразила Сима.