- Не острите! Это неумно! Вы, кажется, никогда не поймете доброго к вам отношения! - вспыхнула m-lle Эллис. - И потом я должна всем вам сказать, что такой крик, такая суматоха недопустимы в стенах воспитательного заведения для благородных девиц. Что сделалось с вами сегодня, когда вы вышли из столовой! Всех маленьких перепугали... В другой раз я буду записывать зачинщиц... И что вас могло так испугать?.. Je ne comprends pas! (Я не понимаю).
- Даурская, m-lle, видела вампира... - пискнула Юля Пантарова, прозванная подругами за свой маленький рост "Малявкой".
- Даурской всегда что-нибудь видится неприличное, - произнесла добродушно m-lle Эллис и, погрозив пальцем Додошке, захлопала в ладоши.
- Разве вампир это что-нибудь неприличное? - наивно спросила Пантарова.
- В постели, mesdames, в постели! II est temps de dormer (Время спать), - произнесла в ответ классная дама.
Дежурившая в этот день по классу старшая Пантарова, Катя, не уступающая в шалостях своей младшей сестре, выдвинула табурет на середину спальни и протянула руку к висевшему над ее головой газовому рожку, прикрутила в нем свет. Дортуар погрузился в полумрак.
Лида Воронская зябко куталась в нанковое одеяло, свернувшись калачиком на своем матрасе.
M-lle Эллис прошла по притихшему дортуару, громко пожелала спокойного сна воспитанницам и исчезла за дверью своей комнаты.
Лида Воронская лежала напротив окна, выходившего на двор института. Луч месяца и легкий сумрак весенней ночи, слабо прорезываясь сквозь синюю штору, делали таинственными белые постели с притихшими в них сорока юными воспитанницами. С одной стороны Лиды уже умудрилась сладко уснуть Додошка, с другой - черкешенка, приподнявшись на локте, мечтательно вглядывалась в мигающий огонек лампады. В противоположном углу дортуара вполголоса, исступленно Рант и Малявка.
Таинственный свет лампадки перед образом Спасителя и синяя штора с проскальзывающим сквозь нее сиянием месяца напомнили Лиде давно забытую спальню, давно минувшие годы детства. Легкий сонм крылатых грез веял над ней.