ГЛАВА 4
Окончательное решение. - На милость власть имущей. - Отмененный финал. Гулливер и лилипуты. - Последние уроки. - Додошка в своей "сфере"
- Нет, тысячу раз нет! Большой Джон не прав! Нам не следует просить прощения у "шпионки"...
С этими словами сероглазая девочка стремительно влетела на кафедру. - Так нельзя!.. Мы не дети больше!.. Через два месяца мы выйдем на волю... Нас нельзя третировать, как девчонок... За Елочку мы пойдем просить maman сейчас же, сию минуту... А "шпионка" пусть уходит... Правду ли я говорю, медамочки?.. Правду ли я говорю?
- Правду... Правду... Лида права... Вороненок прав... Молодец, Вороненок!.. - послышались взволнованные голоса.
- Нет, неправду!.. Не прав ваш Вороненок, совсем не прав! - прозвенел единственный протестующий голос, и, наскоро растолкав толпившихся вокруг кафедры подруг, Сима Эльская очутилась подле Лиды.
- А вы разве забыли, что Фюрстша сказала: или Елецкая, или я?.. Нельзя допускать до выключки Лотоса... Это убьет ее мать... А потому у Фюрстши надо попросить прощения... На этом настаиваю и я, и Большой Джон, и все, у кого есть совесть и честь... Надо урезонить "шпионку", ублажить ее... А то она, на самом деле, уйдет из института, потеряет свое место и заработок, потеряет кусок хлеба - и все это из-за нашей горячности... Так нельзя... Так нельзя...
- Правда, медамочки... Волька права. Нельзя этого... "Шпионка" тоже ведь человек... - произнесла Бухарина, кокетливо поправляя свои негритянские кудряшки на лбу.
- Правда! - эхом отозвалась Черкешенка.
- Правда, Сима. Нельзя же гнать "шпионку", как бы виновна она ни была, - послышались более смелые голоса, - это жестоко, гадко, бессердечно...