- И буду!.. И буду!.. Я знаю, что говорю... Я знаю... - неистовствовала Волька, - и за Фюрстшу горой встану... И заступаться за нее буду и... и... и...
- Так уж попросту начни обожать ее. Съешь, во имя своей любви к ней, кусок мела, дари ей розы, пиши на розовых бумажках письма, как это делают "седьмушки" и "шестые", обожающие нас, - предложила Дебицкая.
- Да!.. Да!.. И обожать буду!.. И мелу наемся до отвалу, все во имя m-lle Фюрст!.. Я, Сима, никого до сих пор не обожавшая, наемся в честь ее мелу! - неистово колотя себя в грудь, вопила Сима.
- Нет уж, Симочка, ты вместо мела касторового масла прими. Куда полезнее будет, - съехидничала по своему обыкновению Малявка.
Сима вскинула на нее прищуренными глаза и заговорила убежденно:
- Какие вы все жалкие! Какие смешные! У вас все напоказ - и ненависть, и любовь, и дружба. Все кукольное какое-то, нарочное... Ну к чему это спасать одну и топить другую?.. А впрочем...
Она не докончила, махнула рукой и соскочила с кафедры.
- Мне вас не переделать...
- К maman! к maman! За Елецкую просить, за Елочку! - влетая в класс прокричала Рант. - Maman сейчас уезжает куда-то. Надо торопиться. Карета уже подана. Я видела в окно.
И задыхаясь от волнения, Рант упала на первую попавшуюся скамейку.