- Опять насмешки, Воронская!.. Не принимать ее в кружок, медамочки, не принимать ни за что на свете! - послышались негодующие голоса.
- Глупышки вы этакие, несут всякую чушь, а сами трясутся... - рассмеялась Лида.
- И все-то ты врешь, никто не боится, - трусливо озираясь, шепнула Додошка. - Ни одна душа, ясно, как шоколад... Чего тут бояться?
Воспитанницы миновали длинный коридор и вошли на темную площадку лестницы, где внезапно потух газовый рожок и воцарилась полутьма.
- Ничего я не боюсь, - расхрабрилась Додошка. Ее руки судорожно потирали одна другую, а взор продолжал пугливо бегать по сторонам.
- Уж будто?.. - сощурилась Воронская.
- Тише же, медамочки, дайте Лотосу говорить, - зашикала Бухарина, и ближайшие пары снова повернули головы в сторону бледной девочки с русалочьим взглядом.
- Да, mesdames, я чувствую, что он придет скоро, - своим глухим, надтреснутым голосом снова заговорила Елецкая. - Он войдет через швейцарскую, прорвется за стеклянную дверь, вихрем промчится через площадку и лестницу, и... и появится там, на том конце коридора, - заключила она и, протянув вперед бледные руки, замерла, тараща свои и без того огромные глаза.
- А!.. а-а-а!!! - диким, пронзительным криком вырвалось у воспитанниц.
- Черный Принц уже здесь!.. Здесь!.. - взвизгнула Додошка и, закрыв лицо передником, спотыкаясь и путаясь в длинном камлотовом платье, с тем же пронзительным визгом бросилась опрометью по лестнице, прыгая через несколько ступеней зараз.