Ninon медленно направляется на середину комнаты, бросив меховую шаль на кушетку. Теперь она в одной коротенькой греческой тунике. Босые ножки ее тонут в пушистом ковре.
Донна Анжелика берет скрипку в руки и поднимает смычок.
— Внимание, Ninon, внимание!
Но Ninon не надо предупреждать: с первыми звуками музыки, она вся преображается. Усталое личико оживляется сразу и вдохновенно поднимается кверху… Румянец опаляет худенькие смуглые щеки. Горят, как звезды, черные глаза…
Донна Анжелика хорошо играет на скрипке. Ее смуглая рука, вооруженная смычком, извлекает из инструмента, то плачущие навзрыд, то радостно ликующие звуки. Ninon — вся внимание, вся вдохновение и восторг… Она то птицей носится по комнате, едва касаясь босыми ножками ковра, то застывает в позе с красивым жестом закругленных над черной головкой рук, и только ноги ее, вернее ступни, выделывают на одном месте изумительное па…
В дверях комнаты показывается коридорная прислуга, горничные, лакеи… Затаив дыхание, они следят за пляской Ninon.
Цены в театре слишком высоки для бедых людей, а посмотреть знаменитую маленькую плясунью так хочется!..
Но вот оборвалась струна на скрипке. Донна Анжелика опускает смычок. Ninon замирает в последней позе танца, снова поднимает и набрасывает на себя мех, и уютно устраивается на кушетке. Ей хочется отдохнуть до вторых упражнений, которые будет проходить с нею через полчаса ее учительница и госпожа.
И, пользуясь минутой отдыха, Ninon с усталым видом закрывает глаза.