Тяжелый день стал, наконец, клониться к вечеру. Ранние ноябрьские сумерки окутывали землю.
Служанка принесла обед и в уютной, хорошенькой квартирке Ганзевских засветилось электричество. А Яна Павловича все еще не было.
— Обедайте без меня, я подожду Яна, — обращаясь к сестре произнесла, взволнованная до последней степени отсутствием мужа, Зоя Федоровна и стала завязывать салфетку вокруг шейки сынишки.
Вдруг страшный удар потряс стены дома, где находилась квартира Ганзевских… За ним второй, третий… Миска с супом выпала из рук подававшей обед служанки и разбилась вдребезги. В тот же миг отчаянные крики и вопли, раздавшиеся на улице, долетели до слуха испуганного маленького семейства.
— Боже мой! Боже мой! Мы пропали! — простонала, ломая руки, Лина.
Но её старшая сестра не потеряла присутствия духа.
— Гануся, — проговорила Она, обращаясь к служанке, — сбегай поскорее узнать, в чем дело.
— Ах, что там узнавать! И без того видно, что они разрушают дома… Верно, что-то случилось…
Лина истерически зарыдала. Кролик, по примеру тетки, тоже ударился в слезы.
Зоя Федоровна не знала, что делать. Слезы сестры и сына приводили ее в отчаяние. Участь мужа не давала покоя. Где он? Что с ним? Не покончили ли с ним?