— Ну, Михель, в путь!
И дрожа от охватившего их внутреннего смеха, оба юноши не спеша отошли от костра.
— А? Каково? Лучше чем мы думали! — потирая руки, бросил Марк, быстро шагая теперь бок о бок с Димой по опустевшим ночным улицам. — Теперь скоро уже рассвет. Но я еще успею дать до наступления его точные сведения нашим разведчикам. Стась уже ждет у заставы… Больше не придется, благодаря болтливости этого юнца, возвращаться сюда за ними. Мы узнали больше, чем надо, Вадим. Но завтра я буду здесь, чтобы помочь тебе выбраться отсюда. Завтра утром, да! И помни еще, Вадим, что тебе следует быть, как можно осторожнее и избегать встречи с тем молодцом, который случайно попал на постой к Ганзевским. Зоя Федоровна еще раз повторила это, уезжая.
— Пожалуй… потому что, признаться, у меня чешутся руки, когда подумаю о нем, — согласился с товарищем Дима.
— То-то же… Помни: проникни возможно осторожнее в квартиру Ганзевских и дождись где-нибудь в укромном уголке возвращения хозяина. Передашь ему все, что нужно, а там присоединись живо к нам.
— Понятно, не задержусь. До свидания, Марк!
— Желаю счастья, Дима!
Они крепко пожали друг другу руки и расстались.
Марк отправился снова к городской заставе; Дима зашагал по знакомой уже ему улице, где находилась квартира Ганзевских.