И так как тот все еще молчал, он подошел к нему почти вплотную и проговорил глухим, сдавленным от бешенства, голосом по-русски:
— Вот ты когда попалось, русское животное! Сама судьба бросает тебя в мои руки. Надеюсь, ты еще помнишь, что за мною остался должок?.. О, барон Фон Таг никогда не забывает обид, а тем более нанесенных ему оскорблений. Ты мне жизнью теперь ответишь за все. А сейчас марш вперед… Ты слышал, что приказал господин полковник?
И так как все еще не успевший придти в себя Дима продолжал стоять, не двигаясь, как вкопанный, улан изо всей силы толкнул его в спину кулаком.
— Это тебе за старое… За тот вечер, помнишь? О, это еще начало только… Готовься к самому худшему, мой дружок, будь уверен, тебе не дадут пощады, — шипел разъяренный Герман в то время, как его солдаты грубо трунили над пойманным шпионом.
Едва устоявший на ногах Дима, ничего не слыша и не понимая, между рядами солдат машинально двинулся вперед.
ГЛАВА XVIII
У порога вечности
Как в тумане происходило все дальнейшее… Как будто не его, Диму, а кого-то другого уланы, во главе с Германом фон Таг, привели в здание магистрата. Как будто не он, Дима, а тот же другой, предстал перед глазами генерала, один вид которого красноречиво говорил за то, что пощады от него ожидать нельзя.
Генерал, окруженный целой толпой офицеров, сидел за столом в богатой зале городского магистрата. Там же было собрано около десятка городских обывателей, бледные, взволнованные, ожидавших своей участи.
Приведшие Диму уланы, грубо толкнули юношу к группе этих несчастных.