— Уйдешь, значит, без разрешения?.. Правда? — спросил отчим, без малейшего гнева взглянув на мальчика.
— Я никогда не лгал и не лгу. Лгут одни только трусы.
— Это очень похвально, мой друг, что ты так искренен со мною. Я, верь мне, очень и очень это ценю. Во всяком случае переговорю с твоей матерью обо всем. А теперь, пока что, спокойной ночи. Завтра мне удастся, по всей вероятности, дать тебе ответ.
Дима поднялся со своего стула и неуклюже протянул руку отчиму. И тот крепко и дружественно сжал эти полудетские пальцы.
Душа этого мальчика — бездонный колодец, в глубину которого проникнуть далеко не легкая задача, — подумал Петр Николаевич, когда гибкая, стройная фигура Димы скрылась за порогом кабинета.
ГЛАВА XI
В кабинете и в «детской»
— Пьер…
Зашевелилась тяжелая портьера, открылась дверь из спальни смежной с кабинетом, и на пороге появилась Юлия Алексеевна. Лицо у неё было бледное, точно испуганное. Опустившись в придвинутое ей мужем кресло, она заговорила в большом волнении:
— Я не спала и все слышала от слова до слова, Пьёр, и поражена новой выходкой моего мальчика. И… И прости меня, даже возмущена немного твоим поступком. Как ты мог потакать его дикой фантазии? Если сам Дима молод и наивен, то мы должны помешать ему, пресечь его дикие выходки.