И вот, точно в ответ на не услышанные слова, преображаются сонные черты сына, и лицо его освещает милая, нежная, детская улыбка.
В тот же миг отделяются от подушки смуглые руки мальчика и случайно, но как бы намеренно, нежно обвивают шею матери.
— Мамочка! Мамочка! — окончательно изумив Юлию Алексеевну, раздается чуть слышный сонный лепет. И снова обессиленные руки спящего падают на подушку.
Сердце Юлии Алексеевны затрепетало сейчас, как птица в клетке… Глаза стали влажными от слез счастья.
— Будь благословен, Димушка! Милый ты мой! Многое тебе простится за эту бессознательную ласку.
И, шепнув это, она также беззвучно как и появилась, вышла из «детской».
ГЛАВА XII
Новое решение
Лес полон обычного звона, шорохов и пенья. Полдневное солнце, сквозящее своими лучами через густую зелень, кажется ярким, гигантским чудо бриллиантом.
Диму, сидящего на пне срубленного дуба, не узнать сегодня. На нем белый фланелевый костюм, какой обыкновенно одевают для игры в теннис юные спортсмены. Лицо у него не такое, как всегда, глаза горят радостно и ярко. Вблизи раздается шорох. Это уже не обычный шорох ветвей, птиц. Явственно слышны шаги.