— Пустяки, пустяки!.. Вы всегда играете прелестно! — закричал Базиль Футуров и, подхватив под руку Никса, увлек его к роялю. Никс опустился на табурет, изящным движением поднял руки и мягко опустил их на клавиши. Он играл довольно бойко и стройно под одобрительные замечания слушателей.
И вот, в ту минуту, когда он с большим для его лет мастерством преодолевал весьма трудное место, в наполненную нарядным обществом залу вошли старик и юноша и незаметно примостились у крайнего окна.
— А, Вадим, наконец-то! — весело крикнул на всю залу Петр Николаевич. — Ба! Да с ним и Капитоныч! Здорово, старина! Как вы хорошо сделали, что пожаловали к нам на праздник, Капитоныч! — дружелюбно похлопывая одною рукою по плечу старого матроса, а другою крепко пожимая его руку, благодушно приветствовал гостя хлебосольный хозяин.
— Здравия желаем, сударь! — вытягиваясь в струнку, по-солдатски, отчеканил моряк.
— Какой он страшный! Какой он смешной!.. И ваш папа, должно быть, его очень любит! Он поздоровался с ним за руку, — обратилась юная баронесса Тони фон Таг к Ни и Левушке, находившимся подле неё.
— Мы все его любим; он был верным слугою и другом покойного папы, — поспешил объяснить ей Левушка.
В это время Лина Соболева поднесла к глазам изящный черепаховый лорнет, с которым она не расставалась, уверяя всех в своей близорукости, и, лорнируя издали Диму, говорила с улыбкой подоспевшему к ней только что кончившему играть Никсу:
— Ага, он тоже пришел, ваш дикарь-брат! Наконец-то мы удостоились его лицезреть… Надеюсь он не скроется от нас так быстро, как в прошлые разы? Приведите его, пожалуйста, Никс! Я хочу поговорить с этим замечательным Димой… Обожаю быть в обществе дикарей!
— Вы, кажется, в самом деле воображаете встретить краснокожего, который пляшет вокруг костра и живет в вигваме? — насмешливо улыбнулся старший из братьев Футуровых, студент, обращаясь к Соболевой.
Лина кокетливо поджала губки и ответила: