— Не совсем так, но в этом роде.
«Вот-то ломается! Вот-то ломается! Словечка в простоте не скажет!» — словами крыловской мартышки подумал Левушка, не особенно милостиво поглядывая на барышню и на вертевшегося подле неё Никса. Ему стало досадно, что Никс не заступился за Диму. И простодушный Левушка брякнул:
— Вы раньше поговорите с Димой, может быть, он далеко не окажется таким дикарем, каким кажется вам сейчас.
— Какой вы чудесный адвокат, Левушка! Настоящий защитник. Браво! Браво! — точно запела Лина.
Между тем, Никс направился к Диме и, подхватив его под руку, увлек к группе молодежи.
— Куда! Не хочу… не пойду! — вырываясь из рук брата, пятился от него Дима. Но Никс был неумолим… Прежде чем мог опомниться и прийти в себя Дима, он уже стоял посреди окружившей его молодежи и был центром всеобщего внимания.
Братья Футуровы жали ему пальцы; застенчивый кадет Николаша, сам не зная почему, энергично тряс ему руку; оба «попугайчика» поздоровались, опустив глаза, точно совершили какую-то неловкость; Любинька Молницына спросила, почему его прозвали дикарем и, не дождавшись его ответа, залилась серебристым смехом.
— Это ужасно смешно — дикарь!.. Ха-ха-ха-ха! Дикарь — и вы… Что общего между вами?!
А Соня Футурова только взглянула на него своими серьезными, строгими глазами и ничего не сказала.
Юный барон и баронесса надменно кивнули Диме головами, а Лина тотчас же затрещала: