Шесть хорошо знакомых ему фигур стояли, сбившись в кучу, под дождем и делали ему отчаянные знаки. Он неопределенно мотнул в ответ головой и снова вернулся к своей машинке.
Тем не менее после занятий Дима стоял в саду и выслушивал внимательно то, что говорил ему, усиленно жестикулируя, Марк.
— Нам без вашей помощи не обойтись, милый Стоградский. Нас Август Карлович держит здесь, как пленников. Ни в магазины, ни на прогулки не пускает одних. Вот мы и решили просить вас закупить нам кой-какие вещи для нашей вновь организованной «Зоркой Дружины» и спрятать их у себя до поры до времени на квартире. Ведь у вас есть квартира или комната в городе, где можно устроить маленький склад? Но, прежде чем решиться помогать нам, вы должны узнать, конечно, что такое «Зоркая Дружина». Малыш, объясни… — повелительным тоном бросил Марк Володе Рокотову.
Тот быстро и толково объяснил Диме цель затеи пансионеров Верта.
И по мере того, как Володя говорил, лицо Димы, до того хмурое и сумрачное, постепенно прояснялось.
Это было именно то, к чему стремилась, рвалась и его собственная душа. Не все ли равно, в какой форме помогать дорогой родине… Ах, против этого, он был уверен, его мать и близкие не имели бы ничего!
Дима стоял молча, не двигаясь с места, и тяжело дышал. Вдруг он поднял голову и произнес:
— Конечно… конечно, я сделаю все, что в моих силах… И на мое жилище прошу смотреть, как на ваше собственное… И… и… очень, очень прошу вас, господа, принять и меня в вашу «Зоркую Дружину».
Едва только он успел проговорить эти слова, как все шестеро рванулись к нему и стали крепко по очереди трясти ему руку.
— Вы славный малый, Стоградский, и я рад, что встретился с вами! — произнес Марк, и его красивое лицо стало еще более прекрасным под влиянием удачи завербования Стоградского.