Павлик Стоянов вскочил на качалку по соседству с Вовой и вскричал, задыхаясь от волнения:
-- Это такая гадость, такая гадость! Тот, кто сделал ее, -- предатель и шпион. Самый скверный! самый бесчестный! Он хотел зла бедному Коте! Котя храбрый рыцарь и верный товарищ. Он уже доказал это. Мы все его любим и все хотим иметь его среди нас! Мы хотим, чтобы он рос с нами, учился с нами!.. ну, словом, остался с нами до окончания нашего житья-бытья здесь. И вдруг какая-то злая, предательская душа...
-- Это ужасно! Кто мог сделать это! -- послышались негодующие голоса остальных мальчиков.
-- Какой это мерзкий и гадкий мальчишка!
-- Негодный! Скверный! Злой!
-- Да кто же это? Кто, рыцари?
Но никто не знал, никто не решался даже догадываться. Мальчики боялись подумать на кого-нибудь. Поступок был слишком гадок, и если бы в нем обвинили невинного, обида была бы слишком велика.
-- Положительно не знаю, кто бы мог это сделать! -- произнес Алек, внимательно оглядывая лица столпившихся вокруг него мальчиков. -- А ты, Зон, не знаешь? -- обратился он к Витику с вопросом.
-- Не могу знать.
-- А ты, Арся?