Зачиркали спички, засветились огни.
При их мерцающем свете мальчики увидели плясавшего monsieur Шарля с фуражкой на голове. Из-под фуражки по всему лицу француза текли мутные потоки чего-то розовато-алого или бледно-малинового, тусклого и жидкого.
-- Да это кисель! -- неожиданно и наивно вскричал кто-то из пансионеров.
-- Как кисель? А не змея разве? -- удивился monsieur Шарль, вскидывая глазами на своих воспитанников.
-- Нет, положительно это кисель, а не змея, monsieur Шарль! -- подтвердил Павлик Стоянов самым серьезным тоном, разглядывая мутно розовые ручьи, все еще стекавшие по лицу Жирафа.
И все разом тут же кинулись в соседнюю комнату к Карлу Карловичу, который положительно охрип от криков.
-- Лягашка! Лягашка! -- вопил несчастный немец.
-- Где лягушка? -- так и бросились к нему мальчики.
-- В мой сопожка, в мой сопожка сидят лягашки! -- неистовствовал Кар-Кар, боявшийся больше всего в мире лягушек и мышей.
Кто-то из мальчиков присел на пол и быстро снял с ноги Кар-Кар туфлю.