-- Да, да, посадите в тени нашего драгоценного царя! -- вскричало десять голосов. И двое мальчиков, Бобка и Котя, подхватили под руки Алека и усадили его на мох. Остальные с веселым хохотом и криками принялись таскать сучья для костра. Алек с завистью смотрел на общее веселье. Здесь под деревом одному ему было скучно и неудобно. Комары досаждали нестерпимо, муравьи ползали по рукам и ногам, кусая больнее комаров; искусанные руки "царя" покрылись красными пятнами. Мальчики между тем сложили хворост в кучу и зажгли его. Костер запылал. Шалуны сняли сапоги и стали прыгать через пламя. Этого зрелища Алек выдержать равнодушно уже не мог. Он быстро разулся, отшвырнул сапоги и носки в сторону и в две минуты уже был около костра.
-- О, Господи! Царь -- и вдруг без сапог! Алек, ты простудишь твои драгоценные царские ножки! -- почти в ужасе вскричал, подскакивая к Алеку, Бобка Ящуйко.
Бац!
Этого Бобка уж никак не ожидал.
"Царь" дал ему порядочного таки шлепка. Глаза Алека горели. Бобка Ящуйко рассвирепел, в свою очередь поднял руку, чтобы дать Алеку сдачи, но рука внезапно опустилась, и он произнес, наклоняя почтительно голову:
-- Так как ты, Алек, царь, то я, конечно, не имею права с тобой драться и мирно покоряюсь.
Алек, который рассердился еще больше за то, что Бобка не отдал ему удара. что считалось уже совсем позорным у "рыцарей", сердито вскричал:
-- Прочь с дороги и пусти меня к костру, говорю я тебе!
Бобка покорно стушевался. Но тут между Алеком и костром выросла целая стена других мальчуганов.
-- Нельзя! ведь ты царь!