-- Сюда! Ко мне! Скорее! И чутко прислушался.
Где-то хрустнула ветка... Потом другая... Еще и еще захрустело что-то уже ближе, яснее...
Кто-то точно прокладывал себе дорогу, хрустя хворостом под ногами.
-- Сюда! Ко мне, здесь я! -- еще громче закричал Котя, надеясь увидеть кого-либо из мальчиков, гувернеров, или Степаныча.
Сухой лист зашуршал совсем близко под чьими-то ногами. Котя уже решил, что к нему подоспевала помощь.
Полный радостного волнения, он рванулся вперед навстречу еще невидимому другу. Кусты быстро раздвинулись под сильными руками и... Котя дико, испуганно вскрикнул, выронил из рук картуз с грибами и отпрянул в сторону...
ГЛАВА XLVII
Снова он!
Перед ним был дядя Михей. Его маленькие глазки горели злобною радостью, рыжие усы щетинились, рот кривился злорадною усмешкой. В два прыжка он очутился подле мальчика и, крепко схватив его за плечи, зашипел змеею в самое ухо Коти:
-- Ага! Наконец-то ты мне попался, голубчик! Наконец-то удалось схапать тебя!.. Давно я выслеживаю тебя, ангельчик! Спасибо доброму человеку, сказал про бумажку, которая обозначала, где мне искать тебя!.. Наш Лесовский грамотей прочел, пришел и сказал мне, что в Дубках ты... Вот и опять свиделись... Небось, не рад, поди? А и впрямь, что радоваться!.. Теперь я тебя, голубчика, взаперти держать буду, в конуре собачьей, голодом морить... Бить буду кажинный день по два раза... Искалечу тебя, чтобы ты не убег в другой раз! А теперь ступай за мной... И гляди ты у меня... Бежать не моги... Забью до смерти, коли поймаю!