-- До смерти заколочу! -- прозвенел над ухом мальчика его зловещий голос.
-- У-у! У-у! У-у! -- послышалось как раз в это время в кустах. Точно кто-то смеялся, аукал и стонал.
-- Что это? Господи помилуй! -- вырвалось из груди Михея и, бледный как смерть, он уронил на землю палку.
-- Га-га-га-га! -- ответило ему что-то с противоположной стороны куста.
-- Это мы! Это мы! Это мы, дядя Михей, за тобой пришли! -- невнятно заулюлюкали, зазвенели в тот же миг разные голоса.
-- О! О! Ох! -- стоном вырвалось из груди Михея. -- Пропали мы с тобою, Миколка! Совсем пропали! Нечистая сила это! -- роняли его трясущиеся губы, и он метнулся было в другую сторону от кустов.
-- Не уйдешь! Не уйдешь! Не уйдешь! -- загоготали снова из ближнего куста.
Михей схватился за голову, не зная, куда броситься, что предпринять. Котя был тоже сам не свой. Как и все деревенские дети, он верил в существование на свете леших, чертей, ведьм и русалок, во всякого рода небылицы, выдуманные простыми, необразованными людьми...
Холодный пот выступил у мальчика при первых же звуках этого страшного хохота. Даже Кудлашка, и та была испугана. Она поджала хвост, тихо завыла и вдруг, стрелой кинувшись в кусты, исчезла там.
Трясущаяся холодная рука Михея схватила руку Коти.