- Но зачем же ей непременно лезть на сторожевой пункт? Его можно, во всяком случае, обойти, - решает она внезапно, и прежняя радость возвращается к девушке.
А темный июльский вечер наступает быстрее, приближаясь к земле. Под его мглистой пеленою Мура пробирается теперь сторонкой, держась берега Сестры, к знакомой даче, лежащей по ту сторону речонки. Она знает то место, где обмелевшая Сестра кажется почти ручейком. Его можно перейти успешно, перепрыгивая с камня на камень. И она совсем близко сейчас от него... Вот, за теми кустами, должно быть... Еще крепче, теснее прижав к своей груди драгоценную ношу, Мурочка стремительно бросается вперед.
- Кто идет? - внезапно раздается у нее над головою грозный оклик, и фигура пограничника в серой шинели, словно из-под земли, вырастает перед нею.
И через небольшой промежуток времени гремит выстрел...
* * *
Жгучий стыд пронизывает ее всю, когда она под караулом двух солдат, доставивших ее на пункт пограничной стражи, стоит вся красная от смущения перед сивоусым таможенным чиновником и его помощником, жандармом. К счастью, пуля, посланная за нею вдогонку стражником, не достигла цели. И Мура, живая, здоровая и невредимая, появилась перед строгие очи местного таможенного начальства.
- И не стыдно вам, барышня, заниматься такими делами? Такая молоденькая и тоже туда же революции вздумали служить, - отбирая у нее револьвер с патронами, бубнит чиновник.
Мура даже и не старается рассеять его заблуждений. Пусть думают, что хотят. Разве ей легче будет, если она начнет оправдываться... О, какой стыд!
Мимо проходят гуляющие дачники. Они с любопытством посматривают на нее.
- За что арестовали эту барышню? - неожиданно слышит Мура знакомый голос. Она быстро оборачивается со вспыхнувшей мгновенно в сердце надеждой.