За что я ее полюбила вдруг, внезапно — не знаю, но это чувство вполне завладело моим горячим, отзывчивым на первые впечатления сердцем.
В два часа приехал доктор. Он выслушал меня особенно тщательно, расспросил о Кавказе, о папе. Потом принялся за Ирочку. Кроме нас, больных в лазарете не было. Зато из классов их потянулась на осмотр целая шеренга.
— Франц Иванович, голубчик, — молила совершенно здоровая на вид, высокая, полная старшеклассница.
— Что прикажете, m-lle Тальмина?
— Франц Иванович, голубчик, найдите вы у меня катар желудка, катар горла, катар…
— У-ух, сколько катаров сразу! Не много ли будет? Довольно и одного, пожалуй… — засмеялся добродушно доктор.
— Голубчик, физики не начинала… А изверг-физик в последний раз обещал вызвать и кол влепить… Миленький, спасите!
— А если в постель уложу? — шутил доктор.
— Лягу, голубчик… Даже лучше в постель, доказательство болезни налицо.
— А касторку пропишу?