— Я тебе осталась, дедушка Магомет. Я, твоя Нина, осталась тебе! — пылко вырвалось у меня, и я обвила сильную шею старика моими слабыми, детскими руками.
Он заглянул мне в глаза внимательным и острым взглядом. Должно быть, много любви и беззаветной ласки отразилось в них, если вдруг теплый луч скользнул по его лицу и он, положив мне на лоб свою жесткую руку, прошептал умиленно:
— Спасибо тебе, малютка. Храни тебя Аллах за это, белая птичка из садов рая!
Глава VI. У княгини Хвастунишка Паж и королева Ночные страхи.
Гнездышко опустело… Выпорхнула пташка. Смолкли веселые песни в сакле Хаджи-Магомета, не слышно в ней больше веселого смеха Бэллы…
Мы с Юлико и Анной навестили на другой день молодую княгиню в ее поместье. Настоящим земным раем показался нам уголок, где поселилась Бэлла. Поместье Израила и его отца лежало в чудесной лесистой долине, между двумя высокими склонами гор, образующими ущелье. Весь сад около дома был полон душистых и нежных азалий; кругом тянулись пастбища, где без призора паслись стада овец. Табун лучших горных лошадок гулял тут же.
Новая родня Бэллы жила отдельно, в большом доме, в версте от сакли Израила.
Мы застали Бэллу за рассматриванием подарков, присланных ей накануне моим отцом. Она была в расшитом серебром бешмете, с массою новых украшений и ожерелий на шее, и перебирала в руках золотые нити, украшенные камнями, тихо, радостно смеясь. Ее юный муж сидел подле на корточках и тоже смеялся весело и беспечно.
— Они совсем точно дети, смотри! — шепнула я Юлико с важностью взрослой, чем несказанно насмешила молодую.
— Здравствуй, джаным, здравствуй, княжич! — вскрикнула она, целуя нас и не переставая смеяться.