— Для лисиц, волков и медведей, — еще серьезнее прежнего проговорил директор.
— Ай! — вскрикнула Валя, испугавшись самым искренним образом при одной мысли о такой публике, — Ай! я боюсь медведей.
— Не бойся. Я буду там с тобою и смогу защитить тебя каждую минуту, — важно произнес Павлик.
— Ну, уж ты, защитник! — насмешливо произнесла Мэри, молчавшая все время, — знаем мы тебя. От медведей Валю спасать собираешься, а кто давеча заревел от страху на сцене, когда тебя сажали на лошадь?
— Да, но лошадь-то была настоящая, — протянул в свое оправдание сконфуженный Павлик.
— А медведи будут игрушечные, по-твоему, что ли? — не унималась та.
— Перестань дразнить Павлика, Мэри, — строго прикрикнул Павел Иванович на девочку. — Ну-с, — снова принимая свой добродушный вид, обратился он к детям, — теперь надо готовиться в путь, а не сердиться и вздорить. В В. мы будем ровно через три дня и, отдохнув немного, снова примемся за дело. Эльза теперь вполне готова для своего выхода на сцену. Она у нас молодец. С неё мы и начнем. — И Павел Иванович ласково погладил золотистую головку Лизы.
— Посмотрим еще, какой молодец она будет на сцене, — прошептала Мэри.
— Что ты там ворчишь? — услышав её шепот, обратился к ней с нахмуренным лицом директор.
— Ничего, Павел Иванович, — сразу переменив тон, ответила хитрая девочка, — я только сказала, что если в В. вместо публики нас будут смотреть волки и медведи, то для них такая актриса, как наша Эльза, будет вполне хороша.