Если бы стены расступились в эту минуту, Лиза была бы не более поражена, нежели услышав обвинение Мэри. Она даже не испугалась нисколько — до того неожиданно и нелепо было оно.
Но если сама Лиза сознавала свою правоту, то другие дети не знали истины и ждали объяснения со стороны Лизы.
— Ну, что ж ты молчишь? — вскричала Кэт, приятельница Мэри, также не любившая Лизу. — Говори: ты съела торт Павлика?
— Да, да, говори же! Говори скорее! — послышалось со всех сторон.
Но Лиза молчала, изумленная еще более этим странным и неожиданным вопросом со стороны её друзей.
Тогда Марианна выдвинулась вперед и, обводя сердитыми глазами своих подруг, проговорила:
— Как вам не стыдно слушать Мэри! Или вы не знаете эту злую девочку? И как вы могли поверить ей на секунду, что Лиза могла съесть чужой торт?
— А тогда зачем же она целый вечер провела в спальне, пока мы играли? Что она делала там? И ведь в спальню за целый день никто не входил, кроме Павлика, который принес торт, и Окольцевой, — продолжала Мэри злорадно. — Ну-ка, Эльза, — обратилась она к Лизе, — Скажи: что ты делала целый вечер в спальне?
— Я читала письмо, — тихо отвечала Лиза.
— Как! Целый вечер? — насмешливо произнесла Кэт, явно державшая сторону Мэри.