— Напротив! Ты уже сделала это! Я люблю тебя! Очень люблю, моя Тамара! — успокоила я девочку.
Она взвизгнула на всю комнату и, по своему обыкновению подпрыгнув с постели, повисла у меня на шее.
— Вы любите меня! Вы любите меня! — повторяла она восторженно. — А вы не лжете, mademoiselle Люда?
— Я никогда не лгу, Тамара, — отвечала я серьезно и, в доказательство моих слов, крепко поцеловала ее чернокудрую головку.
С минуту Тамара пролежала тихо на моей постели, но потом, когда я разделась в свою очередь и легла подле нее, она лукаво прищурилась и проговорила:
— А кто лучше всех плясал сегодня лезгинку?
— Ты, Тамара! — ответила я, не задумавшись ни на минуту.
— А Андро-то как бесился! — продолжала она с жаром. — Ах, mademoiselle Люда, как он зол на вас, мне говорила Барбале! Знаете ли, что он сказал про вас Барбале?
— Нет, не знаю, Тамара!
— Он сказал в кухне при всех слугах: «Я сделаю то, что эта нищая гувернантка долго будет меня помнить»… И он способен на всякую гадость, mademoiselle Люда! Берегитесь его!