Княжна Тамара проснулась от второго, еще более сильного удара грома и бросилась ко мне, как бы ища защиты.
— О, я боюсь! Мне страшно! Спасите меня! — лепетала она между стонами и плачем.
Я успокаивала ее, как могла.
— Он убьет меня! Мне страшно! Мне страшно! — цепляясь за меня руками, повторяла она с каждым новым ударом грома.
Напрасно я старалась объяснить ей, что страшна может быть только молния, а не гром, — она ничего и слышать не хотела, трепеща и плача от охватившего ее ужаса.
— Великий Боже! Спаси меня! — рыдала она, зарываясь в подушки. — Святая Нина, покровительница Грузии, помилуй… пожалей меня и оставь в живых!
Пришла Барбале, встревоженная не менее моей воспитанницы, и стала кропить все углы святой водой от священного источника.
Я оставила их делать все, что они хотели, и любовалась из окна величественной картиной грозы, в то время как мысль моя поминутно возвращалась к ночному посещению Андро.
«Что могло понадобиться маленькому князю в моей комнате в такую пору?»
— не оставлял меня любопытный вопрос.