И я исполнила мое обещание. Я не помню, чтобы в другой раз в продолжение всей моей жизни я молилась так горячо и усердно, как в эту ночь, проведенную в Дагестанских горах под кровлей сакли Хаджи-Магомета…
x x x.
Заря уже алым заревом охватила полнеба… Красный отблеск врывался в оконца под кровлей и словно румянцем обливал саклю. Бэлла по-прежнему сидела неподвижно на ковре, поджав под себя ножки… По-прежнему Израил лежал, разметав вдоль тела бессильные руки.
«Жив или умер?» — пронеслась в моей голове тревожная мысль, и я со страхом склонилась над больным.
Израил был бледен как смерть, но дыхание, вылетавшее из груди, стало спокойнее и глубже. На лбу выступили капельки пота, и все лицо было мирно и спокойно, как у спящего…
Кризис миновал благополучно. Бек Израил был спасен.
ГЛАВА XIV. Закон Аллаха и благо Спасителя.
Слезы, стенания, смех и взвизгивания разом вырвались из груди дикарки Баллы, когда я сообщила ей радостную новость.
— Золотая… яхонтовая… драгоценная! — шептала молодая женщина, исступленно падая к моим ногам и охватывая мои колени дрожащими руками. — Теперь я твоя раба… собака… Бей… гони… толкай Бэллу… Бэлла не уйдет от доброй госпожи… за то, что госпожа спасла ей мужа.
— Не я спасла, Бэлла, не говорите так! — произнесла я строго. — Спас Господь Бог и милосердный Спаситель!