— Спаситель, которому молилась сестра Марием? — раздумчиво повторила за мной молодая женщина.
— Да, Бэлла! Спаситель, которому молимся и все мы, христиане…
Она задумалась на минуту, потом произнесла с расстановкой:
— А если бы мусульманка захотела поблагодарить Его за спасение Израила, то услышал бы Он ее молитву?
— Услышал бы, Бэлла, потому что все люди одинаково равны перед ним — и мусульмане, и христиане, и семиты…
— А-а! — протянула она как-то загадочно, странно взглянув на меня, и быстро вышла из сакли.
Я занялась больным и не заметила, как заря исчезла и золотое солнце встало над аулом.
— Благословение Аллаха над домом Хаджи-Магомета! — произнес мулла, неожиданно появляясь на пороге. За ним стояли вчерашние гости Хаджи во главе с беком-наибом.
— Ты пришел вовремя, ага, — обратилась я к нему радостно. — Израил жив, волею Бога!
Он зорко посмотрел на меня своими проницательными глазками, потом перевел взгляд на мирно спавшего Израила и произнес сурово: