— Полно, Маргаритушка, пересиль себя, — ласково убеждал он девочку, — не все же такая стужа держаться будет. Вот заработаем несколько рублей и махнем на юг, в Одессу, либо к Крым. Там и переждем зиму. Я сам боюсь, что холод убьет Яшку… Удирать надо отсюда поскорей. Яшка — существо деликатное, к такой стуже не привычен, погибнет тут да и только. Ну, подбодрись, Маргаритушка, пойдем, милая.
— Куда пойдем? Уже ночь, нас никто никуда не пустит.
— Так в ночлежку пойдем, — убеждал Иванка. — У меня есть еще десять копеек. Заплатим и нас пустят переночевать.
— Это с бродягами и нищими? Ни за что. В последний раз там так было мне страшно и противно, что я больше никогда не пойду туда, — решительно проговорила девочка.
— Маргаритушка, милая, куда же мне отвести тебя? — тоскливо спросил Иванка.
Марго опустила голову и задумалась. Она думала, куда ей теперь пойти, где искать приют и кусок хлеба.
«К генералу Градовцеву нельзя идти, — мысленно говорила себе Марго. — Если даже он вернулся в Петербург, то разве можно явиться к нему в таком виде — оборванной, грязной, озябшей? Нет, нет, нельзя! Но, может быть, отыскать мне цветочницу Машу, с которой я подружилась в больнице? Ведь Маша часто говорила, что в мастерской, где она служит, всегда нужны девочки-ученицы, а тем более такие, которые умеют делать цветы. Вот единственное спасение! Пойди туда! Только как найти, не зная адреса, эту мастерскую?»
Марго помнила смутно из слов Маши только одно: мастерская находится где-то очень близко от часовни Спасителя, куда петербуржцы ходят молиться, ставить свечи и служить молебны. И захолодевшими на стуже губами Марго говорит о своем решении Иванке и просит его помочь найти мастерскую.
— Ну, если близ часовни Спасителя, так найти совсем пустяшное дело, — утешает ее Иванка, — но тут же пробует еще раз убедить девочку. — Лучше бы ты, Маргаритушка, оставалась со мной и с Яшкой…
Но Марго непоколебима на этот раз.