— Какая гадость! Тьфу! Тьфу! Тьфу! — то отплевываясь, то зажимая рот салфеткой, забормотала Евангелина Денисовна с покрасневшим от гнева лицом.
— Кто варил кисель? Васса? Позовите Вассу, — приказала она, едва переводя дух.
Появилась Васса, толстая, высокая женщина, в засаленном полосатом переднике.
— Что это за ужас? Попробуйте! — протягивая ей ложку с киселем, негодующим тоном говорила хозяйка.
Та попробовала киселя с ложки и тоже стала отплевываться и строить невольные гримасы.
— Ах, она негодная девчонка! Видела я, как сыпала она что-то у плиты! — возмущенным тоном заговорила Васса. — Думала я, сахар это она, чтобы подсластить, угодить хозяйке, а тут иное, вишь, совсем дело вышло. Ах, ты негодница, негодница, постой ты у меня! — грозила кухарка кому-то толстым пальцем.
— Кто негодница? — ничего не понимая, спросила хозяйка.
— Да Генька ваша… Прибежала торопить меня обед подавать, а сама так и юлит, так и юлит, — жаловалась Васса.
Евангелина Денисовна даже в лице изменилась.
— Геня, поди сюда! — коротко и зловеще позвала она девочку.