Все замерли на своих местах, все поняли, что несдобровать теперь проказнице Гене, и каждая втайне пожалела девочку. Но Геня, как ни в чем не бывало, встала, со своего места и подошла к хозяйке, и в лице ее не замечалось ни малейшего страха, ни малейшего смущения.
— Это ты насыпала соли вместо сахара?
— Да, я, — спокойно, к общему удивлению, ответила Геня.
— Нечаянно?
— Нет, кажется, нарочно.
О, это было уже слишком. Полное лицо Евангелины Денисовны побледнело, как полотно. Руки у нее затряслись.
— Ага! — произнесла она так значительно, что мастерицы и девочки вздрогнули поневоле. — Подойди-ка сюда поближе и повтори то, что сказала сейчас.
Нимало не смущенная Геня придвинулась на шаг к хозяйке и произнесла вторично:
— Я сделала это нарочно.
Тогда хозяйка протянула ей тарелку с киселем, сунула в руку ложку и тоном, не допускающим возражений, произнесла коротко: