— Пустите меня, пустите меня! — лепетала она, но крепкие руки Евангелины Денисовны снова схватили ее за плечи.
В тот же миг кто-то сильно рванул дверь с наружной стороны. Дверь затрещала… Слабая задвижка не выдержала и, подавшись, выскочила из гнезда.
— Как вы смеете врываться? — начала было хозяйка, но в тот же миг слова ее покрылись отчаянно радостным, полным восторга и надежды криком Марго, стрелою ринувшейся вперед.
— Дедушка Ришар! Поль! Милые! Дорогие!..
На пороге спальни действительно стоял дедушка Ришар рядом с седым французом-приказчиком из магазина, а из-за спин обоих взрослых выглядывало милое, встревоженное личико Поля.
Не помня себя от радости, Марго кинулась в объятья старика Ришара, потом подлетела к Полю, лепеча на своем родном языке сквозь слезы:
— Дедушка Ришар, Поль! Каким образом вы здесь со мною?.. Милые… Хорошие… Поль, дедушка, как вы здесь очутились? О, Боже, Боже! В такую минуту! Возьмите меня отсюда скорее. Меня мучают, истязают здесь… Я не могу больше, не могу… Вы за мною? Это — не сон? Это правда?
И она замерла в объятьях подхватившего ее на руки старика Ришара.
О, какие это были сладкие минуты! Руки подоспевшего Поля сжимали тесными объятиями шею Марго, и милый голосок ее маленького друга шептал на ухо девочке слова, полные ласки и любви:
— Да… да… Уедем… Увезем тебя, Марго… Голубка, крошка… Для этого мы и приехали из Парижа. Дедушка взял отпуск, и мы приехали… Мы искали тебя повсюду и не могли найти… Неделю живем уже в гостинице, всюду ищем тебя, всех расспрашиваем… И вот, наконец, сегодня, совершенно случайно, господин Вилье телефонировал дедушке, что нашел тебя. Мы ему все рассказали о тебе, когда он зашел к нам в гостиницу. Ах, Марго, как мы счастливы, что нашли тебя… Сегодня, сейчас же увезем тебя отсюда… А потом в Париж.