И на самой платформе, и в станционной комнате царила ужасная суматоха. Люди бегали и суетились, разыскивая свои вещи, свой багаж.
В залах первого, второго и третьего классов лежали больные и раненые. Много тяжело ушибленных во время крушения уже отправили в больницу. Здесь оставались более или менее легко раненые. Они ожидали следующего поезда, с которым должны были ехать дальше.
При появлении Марьи Демидовны и девочки с ближайшей скамейки поднялась молодая девушка с забинтованной головою и пошла навстречу Марго.
— Здравствуй, моя малютка… — произнесла она по-французски слабым разбитым голосом, — наконец-то я вижу тебя.
— А мама? Где моя мама? Вы знаете, где она, вы должны знать, вы были вместе с нею! — закричала с плачем Марго, дрожа всем телом.
Доброе некрасивое лицо учительницы сразу изменилось. В глазах у нее блеснули крупные слезы.
— Бедная моя девочка! — прошептала она и, наклоняясь к Марго, нежно прижала ее к своей груди, — тебе не придется скоро увидеть твою милую маму: она больна, она тяжело пострадала во время кру…
Молодая девушка не договорила…
С диким криком отчаяния, Марго упала на пол и забилась, исступленно рыдая, на каменных плитах.
Марья Демидовна и Олимпиада Львовна бросились к ней.