— Неправда! Неправда! — рыдая, кричала Марго. — Моя мама здорова… Ведите меня к ней!.. Я хочу ее видеть!.. Я должна ее видеть непременно!..
— Деточка моя, нельзя этого. Мама твоя сейчас далеко… — с грустной улыбкой произнесла в ответ учительница.
— Она в больнице? — задыхаясь, кричала Марго.
— Нет, еще дальше… Бедная малютка, твоя мама теперь у Бога.
— Умерла! — вырвалось из груди девочки, и она лишилась чувств.
Обе женщины подняли ребенка и отнесли на диван.
— Что же нам теперь делать с нею? Я еще утром, узнав о крушении, решила взять ее к себе в случае несчастья с ее матерью, — обратилась телеграфистка к учительнице.
Олимпиада Львовна произнесла в ответ, покачивая головой:
— Нет, нет, ее мать поручила мне малютку. Она умерла от ран и ушибов в этой самой комнате у меня на руках. Мне она и поручила свою дочурку. Пока просила оставить девочку у себя, потом поместить в дом генерала Гордовцева, куда она ехала вместе с девочкой из Парижа… Он не откажется взять к себе в дом девочку. Пока она не успокоится, я подержу ее у себя в селе. У меня довольно сносное помещение при школе. Живу я там одна; Марго никому не помешает. Воздух у нас чистый и прекрасный, и девочка отдохнет и окрепнет немного до отъезда осенью в Петербург.
— Где вы живете, далеко отсюда? — осведомилась Марья Демидовна.