— Надо выйти на следующей станции. Село находится под Вильною, в нескольких десятках верст оттуда, называется оно — Дерябкино.
— Желаю вам успеха в вашем добром деле, — с чувством, пожимая руку своей новой знакомой произнесла Марья Демидовна.
— Я сделаю все от меня зависящее, чтобы хоть немного успокоить горе девочки, — ответила молодая учительница. И, забывая весь ужас только что пережитого ею самою крушения, забывая свою сильно ушибленную голову, она стала ласкать и успокаивать пришедшую в себя Марго, рыдавшую на диване.
Марго то звала мать, награждая ее самыми ласковыми, самыми нежными именами, то бранила себя за то, что не послушалась ее, то билась головой о подушки дивана, то замирала, теряя последние силы, и только тихо, жалобно стонала.
Между тем поезд не ждал. Надо было ехать дальше.
Опять обе женщины подняли измученную слезами девочку и перенесли ее в вагон. Здесь попрощавшись с Марьей Демидовной, Олимпиада Львовна обняла малютку, взяла ее к себе на колени и, прижав к груди, стала баюкать, как маленького ребенка.
Отчаянные рыдания Марго стали постепенно стихать от этой ласки и перешли в тихие жалобные слезы. Слезы сменились легким забытьем. Теперь она лежала на коленях Олимпиады Львовны, прижавшись головой к ее плечу, и только изредка вздрагивала всем телом. Потом и это прекратилось. Малютка Марго затихла, доверчиво отдавшись под покровительство незнакомой ей молодой девушки.
Глава VII
Маленький домик
— Ну, малютка Марго, входи… Вот твое новое жилище. Нравится тебе оно?