— Да отчего же?.. Бьет он вас, мистер Джон? Наказывает разве часто? — не без волнения спросила Марго.
— Ну, нет, грех врать на него. Бить-то он не бьет, а наказывать — наказывает, ты сама ведь видела, как он на шкаф сажает, когда провинишься. Не провиниться же перед ним нельзя…
— Да почему же? — снова спросила Марго у девочки.
— А вот сама увидишь. Все у него по часам да по правилам: и гимнастика, и ученье, и работа. Работы же страсть сколько тут; отдыхаем только тогда, когда его дома нет, — ответила Дуня.
— То ли дело было, когда мы на улицах милостыньку собирали, либо сапожными шнурками да булавками торговали! Жилось свободно, работа была легкая! — прибавила Нюша-левша.
— Я убегу, убегу скоро отсюда, как Петька и другие… — неожиданно произнесла Таня.
— Выдумала тоже!.. Кто тебя пустит! Яська узнает, донесет, мистер Джон с Лордом живо поймают. Еще горше будет потом.
— Не будет горше, убегу, — упрямо твердила Таня.
— Да куда пойдешь-то? Мать твоя умерла, сирота ты круглая.
— Нищенкой буду, побираться стану, а только здесь не останусь ни за что. И тебе не советую, — обратилась Таня к Марго. — Вот ты побыла у нас — разве заметила что хорошего, а? Яська ябедничает, несправедливо Кольку наказывают за нее, еда плохая, надо убирать посуду, готовить, стирать. Ну, а что завтра еще будет — погоди, милая, узнаешь.