Недуг подкрался незаметно... Еще в детстве она отличалась слабым зрением, но окружающие не придавали этому особенного значения. Её мать тоже страдала глазами. Когда же, поступив на курсы, Милочка дни и ночи просиживала за книгами, отец просил ее беречься... Он неоднократно предостерегал свою девочку не тратить здоровья... Милочка писала успокоительные письма домой, но книг не бросала, несмотря ни на красноту глаз, сильно увеличившуюся за годы ученья, ни на какой-то туман, заволакивавший зрение. Кончив курсы, она с той жадностью, с какой набрасывалась на чтение, набросилась на рисование.
Этого было достаточно... Невидимый удар был нанесен... Милочка ослепла.
Этот удар поразил всю семью, но сильнее и больнее всего -- любимого человека, её Володю, её жениха...
Их взаимное чувство казалось чудесной поэмой, так как оба они были молоды, красивы и отзывчивы на все окружающее, как может отзывчива быть одна только молодость.
Владимир Васильевич Бронин встретил Милочку среди не совсем обыкновенной обстановки, на фоне зеленой природы, за маленьким мольбертом, разгоревшуюся от работы с верным Дожем у ног.
Он раскритиковал картину, немного рисуясь перед девушкой, раздразнил Дожа, полюбовался Милочкой и исчез.
Но "что-то" не исчезло... Оно кололо, сверлило, мучило и кружило его до тех пор, пока не привело к серому домику с зелеными ставнями, где жил доктор Бирибин с женой и двумя дочерьми.
В сером домике он нашел солнце, счастье и ту поэму, которую называют любовью.
Милочке, приехавшей в их губернский город по окончании высших курсов, минуло двадцать, но вся она, благодаря своей миниатюрности и свежести, казалась великолепным пятнадцатилетним ребенком. Она была в меру умна и в меру талантлива. Немножко писала, немножко рисовала и пела под аккомпанемент гитары, удачно копируя известную модную исполнительницу цыганских романсов. Даже избалованному человеку такая девушка могла показаться находкой, а Владимир Васильевич Бронин не был особенно избалован и нет ничего удивительного, если ровно через месяц после первой встречи их объявили женихом и невестой...
И вдруг этот ужас...